Джорах Мормонт из «Игры престолов»: «Я чувствую себя одним из битлов!»

Шотландский актер Иэн Глен — о тайнах культового сериала, отношениях с Питером Динклейджем и фанатах «Игры престолов» по всему миру


— Что происходит с Сиром Джорахом в пятом сезоне?


— Что ж, думаю, тот факт, что мы сейчас здесь с вами говорим, доказывает, что я не исчез из сериала полностью, как вам могло показаться в конце прошлого сезона, когда Дейенерис прогнала моего персонажа. Нет, Джорах был изгнан уже второй или третий раз за свою жизнь, и на этот раз его прогнал тот человек, рядом с которым он более всего хотел быть. Это значит, что его мир в пятом сезоне очень, очень отличается от того, в котором он находился в первых четырех сезонах. Я больше не нахожусь на орбите Дейенерис. Я больше не являюсь ее советником, проводником и спутником. Мне действительно очень нравился этот аспект, потому что, так как я скучал по Эмилии (Кларк), было очень приятно получить совсем другие силы для игры на протяжении всего сезона.


— Можете предоставить какой-нибудь тизер к тому, что произошло с Джорахом?


— В основном, это состоит в удивительной работе с Питером (Динклейджем), когда мы отправляемся в это удивительное путешествие, которое проходит одним из лейтмотива всего сериала.


— Каково было работать с Питером Динклейджем?


— Это одно из величайших достоинств сериала: совершенно несравнимые, различные истории начинают сталкиваться, и персонажи, которых ты считал частями совершенно разных миров вдруг начинают пересекаться и взаимодействовать друг с другом. Все заслуги — сценаристам: они иногда должны были ждать по 30–40 часов, чтобы достичь этой цели, но я действительно считаю, что это очень сильно привлекает зрителей. Питер -просто лапочка, и с ним очень приятно работать; также ему очень нравится иметь возможность играть в разных сценах, как любому актеру, и это настоящая одиссея для нас. Мы путешествуем по воде, затем по берегу, затем начинаем наше противостояние — в том смысле, что он только что был похищен мной, а я, весь погруженный в свои мысли, не собираюсь раскрывать ему информацию о том, что я делаю и почему. Однако в ходе сериала мы будем больше узнавать друг друга и проникаться уважением.




— Что Тирион видит в Джорахе?


— Он видит в нем преданного человека и понимает, почему он так предан: что есть в самой Дейенерис, за счет чего стоит следовать за ней. Он находится на ничьей земле и нуждается в какой-то пристани и ком-то, за кем он бы следовал. Он потерял свою семью, и поэтому ему нужно сосредоточиться на чем-то другом. На протяжении этого путешествия мы не станем хорошими друзьями, но я думаю, мы уважаем друг друга и даже в чем-то горды один за другого на момент его окончания.


— Что за человек Джорах?


— Он всегда был в изгнании, и я думаю, у него всегда была способность адаптироваться к любым обстоятельствам, в которых он находится. Частично это отражается в его одежде: когда мы впервые видим его, он принял Дотракийскую форму одежды в некотором роде, чтобы приспособиться к именно этому обществу и не выглядеть в нем чужаком. В «Игре Престолов» в целом мы видели его как доверенного лейтенанта и советника Дейенерис, а теперь он одиночка, и мы видим его решимость и умение выживать в пустыне. У него есть цель: доставить ей Тириона в качестве подарка, чтобы вернуть себе ее расположение, потому что Тирион — очень ценный товар.


— Интересно, что после того, как Дейенерис прогнала его, он не отвернулся от нее полностью…


— Это потому, что в глубине души он чувствует вину за то, что сделал в начале. Он прямолинейный и честный человек, поэтому я думаю, что он чувствует, что все его поведение с момента, как он познакомился с ней, доказало ей, что изначальная причина его приближения послужила средством для изгнания, спровоцированного Робертом Баратеоном. Да, он был нечестен и обманчив, но я уверен, он думает, что его поведение впоследствии должно было доказать обратное и показать его в другом свете. Хотя глубоко внутри он до сих пор чувствует ужасную вину. Это сложно. Жизнь такова: то, как мы видим свою историю, искажено событиями. Я думаю, для Дейенерис то время ассоциировалось с потерей большой любви, потерей ребенка, и напоминало ей об этом. К тому времени она чувствует неприязнь и даже отвращение. Факт в том, что Сир Джорах не виноват ни в одном из этих событий, но несмотря на это в ее памяти он ассоциируется с тем периодом жизни, и она совсем забывает, что он спасал ее жизнь много раз. Я думаю, ответ на ваш вопрос — потому что у него есть остаточное, глубоко засевшее чувство вины за то, что произошло. Его абсолютное обожание Дейенерис и вера в нее как будущую королеву не исчезнут за одну ночь.




— В глубине души он, прежде всего, думает о себе или верит в право Дейенерис управлять?


— Думаю, несомненно он верит в себя и прекрасно умеет выживать, но я считаю, что фундаментом всего мира «Игры Престолов» является вопрос, кто займет Железный Трон в итоге: к этому все ведет. Джорах помогал Дейенерис быть милосердным правителем, он пытался через ее действия создать мирное и милосердное общество, в противовес завоеваниям и гнетущему правлению. Поэтому он видит хорошее в ней, но также видит и ее силу, ее качества. Кроме того, в некотором роде он понимает, что благодаря своей родословной она — верный кандидат на Трон.


— Что было для вас самым запоминающимся на съемках пятого сезона?


— Я бы сказал, Испания: съемки на арене в Осуне были фантастические. Мы находились там в течение восьми или девяти дней, снимая большую серию битв. Съемки заняли большое количество времени, но атмосфера была потрясающая. Массовка была лучшей из тех, что мы когда-либо имели, они очень нас поддерживали. А поклонники были просто нереальные, это было очень необычно, когда мы только приехали. Мы не могли сделать ни шагу, я почувствовал себя одним из «Битлов». Я думал, мы поедем в этот сонный городок неподалеку от Севильи, известный своей ареной для корриды, но не привлекающий толпы туристов. Оказалось, мы не можем никуда пойти, это было невозможно. Там со мной была семья, и под конец я просто взял напрокат мотоцикл, чтобы просто обогнать кричащую толпу фанатов. Это было просто смешно.


— Вы участвовали во многих популярных сериалах, превосходит ли этот остальные?


— Абсолютно, без сомнений. Я думаю для каждого в «Игре престолов», несмотря на то, известными они были до сериала или нет, это что-то особенное. Это глобальная популярность: ты можешь поехать в любую страну, и там сериал будет нарасхват. Я участвовал в съемках в Марокко, и даже там мы привлекали много внимания: неважно, где ты находишься, на каком континенте. В Испании мы хотели пойти куда-нибудь, прогуляться по этому сонному городку и найти приятный ресторанчик… И этому не суждено было случиться. Однако затем это пошло на пользу, когда все эти люди стали нашей массовкой. Чтобы организовать такое количество людей одновременно одобрять, разочаровываться, выкрикивать то, что они чувствуют… это очень сложно. Кроме того, языковой барьер, но все равно они были потрясающи. Я думаю, любой из наших продюсеров скажет вам, что это была лучшая массовка за все время съемок, они действительно отлично вписались в сцену, и все они — поклонники сериала.




— Как вы относитесь к физической работе на съемках в сравнении с «умственными» сценами?


— Мне это нравится, и нравилось всегда, еще со времен моей учебы в Королевской академии драматического искусства. Мы с Рэйфом Файнсом просто с ума сходили с вооруженных битв. В Академии есть такая вещь, призовые бои, когда студенты должны разбиться на пары и бороться с использованием любого оружия. Большинство студентов — это же студенты — оставляли это на последний момент, чтобы под конец что-то вместе придумать. Мы с Ральфом работали над своей битвой в течение почти полутора лет, и отточили все! Рапира и кинжал — нам очень понравилось.


— Кто победил в той битве?


— Мы оба выиграли, с удовольствием скажу вам. Я слегка его задел, чтобы показать себя с лучшей стороны, хотя я думаю, это было потому, что я выиграл один бой, который мы с ним ставили. В любом случае, мне всегда это нравилось, и на сцене ты обычно больше выкладываешься в стиле Шекспира — но у него всегда палаш. На наших съемках тоже работают с ним, но они очень умно сделали его управляемым и более легким, чем он был в оригинале.


— Это физически трудно?


— Да. Хоть оружие и легче, тебе приходится надевать доспехи, находиться под палящим солнцем и снимать снова и снова, и это просто изматывает. Хотя я находился под чуткой заботой (режиссера) Дэвида Наттера, которого обожает весь актерский состав: он очень организованный. Он никогда не снимает сцены, которые ему не нужны, что при съемке серии битв просто находка.


— Вы играли Шекспира, работали с Королевской шекспировской компанией, где только ни работали — как на этом фоне вы оцените «Игру престолов»?


— Нельзя недооценивать, насколько значительно быть частью одного из самых успешных телевизионных сериалов всех времен. К концу своей карьеры ты можешь оглянуться и сказать: что ж, было «то», было «это», и оно было популярно, но зачастую популярные вещи бывают достаточно паршивыми. Особенно на телевидении: самые популярные программы далеко не всегда высоко оценены критиками по множеству причин. Но «Игра престолов» нашла свой Священный Грааль, став очень популярной по всему миру и при этом имея высокие оценки критиков, и это фантастика. Масштабы производства сериала… Будто ты заходишь на самую большую в мире съемочную площадку каждый раз, когда идешь работать, и я никогда не устану от этого ощущения восторга. Сериал построен на огромном количестве разных профессий и отделов, работающих над тем, чтобы снятое нами выходило в свет. Я до сих пор поражаюсь, как им удается распланировать это, организовать, подготовить локации для съемок, какое оборудование настроить, как они выстраивают декорации, реквизит, костюмы, макияж, электрику. Все это настолько отлично сделано, что я чувствую себя маленькой деталью очень тонко настроенной машины, и это очень волнующе. Думаю, на протяжении всех сезонов вы могли видеть, как сериал становится все более и более отточенным. Они извлекают уроки, очень точно понимают, что им нужно, а что чуждо, и, сезон за сезоном, у сериала появляется все больше возможностей. В рамках самих историй вы получаете смесь политиканства и дипломатии: люди ясно выражаются и то, что обсуждается, зачастую очень запутанно. То есть, вы получаете эту запутанность диалога, хотя затем он становится очень простым и жестоким, так что в этом есть всего понемногу. Это не похоже ни на что другое из моей работы, а я снимался во многих экшнах… Но ничего, подобного «Игре престолов». Кроме того, долгожительство сериала: для некоторых из нас это целых шесть лет с момента пилотной серии, и чувства развиваются и становятся все богаче с ходом сериала.


Смотрите на FOX по понедельникам в 22.00

 Назад к списку